Алмазбек Атамбаев: «Чувство справедливости должно быть в крови»

atambaev_18Выбирая президента, мы ориентируемся на его программные обещания, громкие лозунги и красивые портреты. Но, может быть, в первую очередь имеет смысл задуматься о том, а что тот или иной политик, представляет собой, как человек. Что является его духовной основой, с какими принципами и убеждениями он идет по жизни, чему самому важному научили его родители. Именно об этом мы говорим сегодня с кандидатом на пост президента Кыргызстана Алмазбеком Атамбаевым. - Алмазбек Шаршенович, говорят, скажи мне, кто твой друг, а я скажу кто ты. Какой человек может быть вашим другом, какие качества в людях вы цените больше всего?

- Главные качества в человеке для меня честность и порядочность. Не приемлю предательства. Но человек есть человек и ему свойственно ошибаться. Однако нужно уметь признавать свои ошибки. Это тоже очень ценная черта. Для того, чтобы жить в гармонии со своей совестью, необходимо верить в Бога. Человек сам выбирает свою судьбу и, я уверен, если делаешь хорошие, добрые дела, то рано или поздно Бог вознаградит тебя. Это прописные истины, но я нашел подтверждение им в своей жизни. Например, я не встречал таких людей, которые сомнительным, нечестным путем или через предательство достигли каких-то целей, богатства или власти, и с ними потом ничего не случалось.

- А кого из кыргызских политиков вы по-настоящему уважаете?

- Я очень уважаю порядочных людей, их много в стране. Но часто они просто «сгорают». Как Дооронбек Садырбаев. Он был настоящий человек, аксакал, народный герой. Не в обиду некоторым, но я часто вижу, что понятие «народный» сейчас размыто. Многие наши деятели звание «народный» заработали только потому, что перед акаевыми-бакиевыми на тоях выступали, восхваляя их и их сыночков. Да, в то время людям приходилось выживать. У каждого семья, дети, внуки. Но именно с этого все и начинается. Маленькое предательство влечет за собой большое.

- Вы не разочаровались в кыргызской элите?

- Возможно, я просто слишком много знаю о тех, кто называет сам себя кыргызской элитой. Многие из этих людей совершали самые отвратительные поступки в угоду того, кто был на тот момент у власти. Но я понимаю, что людям надо прощать их ошибки. Часто люди бывают слабы. Многие идут на подлость непреднамеренно. Часто из страха, из-за отсутствия характера, внутреннего стержня, просто не могут противостоять обстоятельствам. Иногда поступиться своей совестью вынуждают родственники. Впрочем, не зря сказано: не судите, да не судимы будете. Даже воровство в каких-то случаях можно оправдать, потому что чаще всего люди воруют не из жадности, а из безысходности. Другое дело – когда у человека есть все, а он продолжает воровать, как это было с прошлой властью.

- Кстати говоря, вы ведь начинали свою профессиональную деятельность как творческая личность, занимались литературой, писали стихи, даже говорят, играли на гитаре. Откуда в вас этот революционный запал. Ведь действительно нужно иметь очень большую волю, чтобы на протяжении нескольких лет вести такую ожесточенную оппозиционную борьбу, которую прошли вы?

- Не знаю, может быть от родителей. Обостренное чувство справедливости было у мамы. И конечно, я не собирался посвящать свою жизнь борьбе. Хотя, и в детстве, и в юности, я всегда давал сдачу. Позже мне просто приходилось защищаться, когда со мной поступали несправедливо. У меня отняли часть бизнеса, пытались отнять все. Это было несправедливо и с этим нельзя было смириться. Так что, либо ты ломаешься и перестаешь бороться, либо закаляешься в бою. Все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Все это как раз про меня, так в жизни получилось. Сейчас вспоминаю, я действительно никогда не под кого не подстраивался. Помню, когда работал заместителем председателя райисполкома, заведовал жилищным сектором и не выделил квартиру председателю народного контроля города, потому что у него уже была жилплощадь. Думаю, кто помнит советскую систему, смогут оценить, что это значило. В другой раз не подписал документы на выдачу квартиры собкору «Известий» Шепитько. Это было правильно, потому что у него уже была квартира в Москве, и по закону он должен был ее сдать. Но не сделал этого. По такой же причине не выделил квартиру министру МВД Гончарову. Кто-то скажет, что глупо поступал, все равно они в обход закона своего добивались. Но для меня важнее, что не кривил душой и не переступал закон. Да, меня и тогда сильно пугали. «Поливали» и в центральной прессе, и в местной... В общем, нажил я тогда себе врагов.

Еще один забавный случай в институте произошел. Нас собрал комсорг, чтобы осудить - заклеймить произведения Солженицына. Был период его травли. Ко мне подходит и требует, чтобы я присоединился к “компании”. Я тогда и сказал: «Ребята, я не читал его, как я буду осуждать? Вот вы дайте почитать, тогда я выскажусь». Помню, бурю негодования . В результате, забыв о Солженицине, комсомольцы осудили меня. Но главное, что почти никто тогда Солженицина и не читал. Он запрещен был и только в самиздатовских перепечатках, под большой тайной, из рук в руки передавался. А я тогда только из деревни в Москву приехал. Я шел наперекор обстоятельствам, хотя выгоднее было поступиться своими принципами. Но не мог переступить через себя. Кажется это от мамы, она была очень справедливым человеком. Именно это меня и спасает от грязи.

А на гитаре действительно играл, и песни писал, даже, бывало, гонорары за них получал. Несколько моих песен звучат в наших отечественных кинофильмах. Может быть, придет время, и я смогу вернуться к творчеству…

- Вы сказали, что обостренное чувство справедливости было у вашей мамы, а в чем это проявлялось.

- Во всем. В отношениях к детям, в том, как она общалась с соседями, родственниками. К ней часто приходили за советом, просили разрешить тот или иной спор… Даже, когда она была уже в преклонном возрасте.

Мама пару лет училась в Ташкенте, когда первых женщин из Кыргызстана туда посылали получать образование. Но завершить учебу ей не удалось. Профессию она не получила, но была грамотной, много читала. Думаю любовь к литературе и искусству у меня тоже от нее. Она была удивительно тонким, глубоко чувствующим человеком. Помню такой случай, я уже был студентом, приехал на каникулы, как всегда сижу, читаю. И вдруг мама вбегает, говорит: «Алмаз, выходи, скорее!» Я испугался, думал, что-то плохое случилось. Выскочил из дома, а она мне говорит: «Смотри, какой красивый закат!». Этот эпизод хорошо ее характеризует…От многих вещей, о которых она мне говорила, я по-молодости отмахивался, а теперь ее слова часто помогают мне принимать важные, судьбоносные решения.

- А каким был отец?

- Я чувствовал его любовь, мы много с ним беседовали. Он прошел всю войну Но никогда не рассказывал мне о фронте. Я как-то спросил его, почему он никогда не рассказывает о войне. Он мне тихо ответил: “Сын помни: война это страшно. И лучше тебе ничего о ней не знать….”. Эти слова по сей день заставляют меня с трепетом относится к нашим ветеранам. Их осталось сегодня совсем мало. И мы должны сделать все, чтобы обеспечить им достойную жизнь. Помню, отец часто брал меня с собой по своим делам. Сажал меня перед собой на лошадь и вперед. И у него был достаточно сложный характер, но нас – детей, он очень любил. А уже в старости он стал изучать Коран. И последние годы жизни посветил религии. Стал имамом. Он в то время широко отмечал религиозные праздники. А это было просто опасно тогда. И если мама научила меня ценить и любить красоту, то отец, наверное, передал мне свое упрямство. Это у меня точно от него.

- И последний вопрос. Какие слова вы говорите себе в самые сложные минуты жизни, на что опираетесь?

- На все воля Божья. И поддержку ищу только в Боге.

Аида Тастанова
Аргументы и факты, 5.10.2011


< Предыдущая   Следующая >